Vadim Smolensky (smolensky) wrote,
Vadim Smolensky
smolensky

Categories:

Альтернативы истории и монархическая идея

Когда читаешь «Красное колесо», очень трудно удержаться от мыслей на тему «а если бы». А вот если бы уцелел Столыпин?.. А если бы не ввязались в мировую войну?.. А если бы война пошла малость успешнее?..

Чем дальше, тем фатальнее. Чем сильнее раскручивается пресловутое колесо, тем меньше надежд на «если бы». И все равно терзаешься: а вот если бы Гучков все-таки отважился на дворцовый переворот и успел с ним до февраля? А если бы Николай внял уговорам и остался в Ставке? А если бы начальником штаба Верховного был тогда не Алексеев, а кто порешительнее, тот же Гурко?

В какой-то момент последние «если бы» исчезают, остается только следить за ускоряющимся колесом. Тогда осознаешь призрачность всех этих «если бы». Понимаешь: не убрали бы Распутина до революции, теперь бы тоже думали: а вот если бы? Но его убрали – а уже не помогло.

Историки и публицисты любят уноситься сослагательными фантазиями в глубь веков. А поживи царь-освободитель подольше, а не напугай декабристы Николая I, а удержись Бонапарт в Москве, а не возьми Иван Грозный Новгород, а выбери князь Владимир католичество – что было бы тогда? Всё это можно обсуждать, с разной степенью серьезности. А можно и не обсуждать. Но в истории русской революции есть одно «если бы», над которым нельзя не задуматься.

Всякий, кто хоть немножко ознакомился с ходом тех событий, понимает: если бы последний русский царь не уродился таким отчаянно бездарным, бесхарактерным и мелочно упрямым человеком, да не женился бы вдобавок на чокнутой бабе – никакой катастрофы, скорее всего, не случилось бы. Даже побывав в воронке 1905 года, русская история вполне могла бы выправиться (уже выправлялась!) и пойти по стабильной восходящей линии. Умный монарх не ввязывался бы в ненужную войну – а уж ввязавшись, воевал бы успешнее. На ключевые должности не попадали бы в таком количестве ничтожества и проходимцы. На вызовы времени реагировали бы если и не наилучшим образом, то хотя бы не наихудшим. Та государственность, которая была –  при всех ее пороках – могла бы вывезти. Однако ж, не вывезла. И винить в этом приходится человека, который оказался во главе государства совершенно случайно, волею слепой судьбы. Не имея к этой роли ни таланта, ни склонности, ни даже шансов ее избежать.

Удивительно, что после всего случившегося с Россией в XX веке в ней еще находятся люди, рекомендующие себя монархистами и подводящие под свой монархизм теоретическую базу. Дескать, самодержец не зависит от толпы, не оглядывается на мельтешение партий и может властно вести страну единственно верным курсом. А то, что он рискует уродиться дураком, якобы уравновешивается встречной вероятностью удачного рождения. Мол, одаренный человек, волею генетического случая оказавшийся на троне – это так прекрасно, что искупает все риски.

Подобные доводы сродни утверждению о том, что лучше ездить на машине без тормозов, ибо только без тормозов можно набрать максимальную скорость. Как ни крути, талантливых людей рождается в разы меньше, чем бесталанных. Гениальный монарх все равно передаст корону сыну, внуку и правнуку, каждый из которых должен оказаться как минимум не совсем бездарным. Одно-единственное ничтожество в династической цепи способно всё обрушить. Ровно это и случилось в русской истории. Запас прочности, накопленный за два предыдущих царствования, при бездарном царе на глазах растаял, и всё полетело в тартарары. А с болью наблюдавшие за этим современники не имели никаких легитимных способов повлиять на ситуацию.

От Солженицына больше всего достается на орехи кадетам, земгоровцам, социалистам и прочей прогрессивной общественности. То есть, людям, пошедшим в политику по своему добровольному выбору и оказавшимся слишком ничтожными для решения вставших перед ними задач. А стократ более ничтожного и объективно более виноватого Николая он не чехвостит, как мог бы – поскольку тот в политике оказался вынужденно, по несчастью своего царского рождения. В этом ему действительно можно великодушно посочувствовать.

Есть, впрочем, и более фаталистические взгляды на историю, согласно которым случившееся в России не могло не случиться. Даже без разнообразных метафизических спекуляций, которых всегда хватает, обреченность страны на кровавую революцию обосновывают и экономически, и демографически, и как угодно еще. Мне, закоренелому гумилевцу, симпатична модель пассионарного надлома, по которой коммунизм в России был так же неизбежен, как в Европе Реформация. Но на все эти модели, со всех сторон логичные, всё равно накладывается рок – проклятие царской бездарности, пришедшееся аккурат на самое критическое время. Впору задуматься: а нет ли здесь дуальности, вроде той, о которой толкует квантовая механика? Не сливаются ли в неразличимое целое причина и следствие? Потому ли произошла революция, что родился бездарный царь – или же бездарный царь родился из-за того, что настало время для революции? Вот уж где воистину отдает мистикой.

Боюсь, вскрыть этот гипотетический дуализм человеческому уму пока всё равно не под силу. Будем по старинке считать, что ход истории многовариантен и определяется сознательными поступками людей. А считая так, не станем записываться в приверженцы общественных установлений, доказавших свою негодность.

Всем «монархистам» – немедленно читать Солженицына.
Tags: Красное колесо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments