Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

face

Ссылки для интересующихся

«Записки гайдзина»  —  роман в новеллах об иностранце на Японских островах

Переводы Боба Дилана, Тома Уэйтса и Спайка Миллигана

ЯРКСИ  —  японско-русский компьютерный словарь иероглифов

Персональная страница: http://www.susi.ru/rus
face

На выздоровление Д.Быкова

Я очень, очень, очень рад той новости, что Дмитрий Быков вышел из комы, полностью оправился от непонятной напасти, снова может говорить и сегодня, уже не из больницы, провел очередной радиоэфир, который я с удовольствием, как всегда, послушал. Представить на месте Быкова немую пустоту — невыносимо. Его стихи, его статьи, его голос наполняют пространство вокруг меня уже третий десяток лет. При одном годе разницы в возрасте есть соблазн назвать Быкова «голосом поколения» — но он не вмещается в эту формулу, он гораздо больше, он умудряется говорить голосами сразу нескольких поколений.

Когда я взялся за его книгу о Пастернаке, то паралелльно читал пастернаковские стихи. Примерно на середине этого чтения мне окончательно стало ясно, что Пастернак — не мой поэт. Что его стихи меня нисколько не трогают и не цепляют, а только раздражают неточными рифмами и общей невнятностью. Что мне просто не понять, как строчки из сборника «Сестра моя жизнь» могли служить паролем для близких по духу людей. И при всем при этом быковскую биографию Пастернака я прочел с неослабевающим интересом и потом выборочно перечитывал еще дважды. Как такое возможно? Биограф увлекательнее гениального автора? Про биографию Окуджавы уже не говорю, на Окуджаве я вырос, всего помню наизусть, и книга Быкова была сплошным упоением. Книгу о Маяковском еще не читал, лишь пролистал, чтобы узнать, упомянута ли там Луэлла Краснощекова, с которой я когда-то состоял в родстве. Упомянута.

Увы, я не смог полюбить быковские романы. Осилил два, «ЖД» и «Июнь». По душе пришлась лишь первая часть «Июня», и то с оговорками. С другой стороны, у хороших поэтов вообще редко выходит хорошая проза. Почему так, не знаю. Загадка. Впрочем, здесь возможна аберрация восприятия одним пишущим другого пишущего. Иррациональная быковская неприязнь к Довлатову, полагаю, имеет ту же природу.

Но уж поэт — всем поэтам поэт. Разве что иногда бывает длинноват. Сам же сказал: «Избыточность — мой самый тяжкий крест». Это мы ему с готовностью простим.

На книжной полке лелею зачитанный до дыр сборник стихов «Отсрочка». Издание 2000 года, «Геликон Плюс». Автограф: «Вадиму Смоленскому с любовью». Еще Горчев, царствие ему небесное, как-то прошелся: мол, умеет же Быков книги подписывать — «Любимому Горчеву от любящего Быкова с любовью». Хотя мне-то Быков, подписывая, подмигнул и пояснил: «С любовью к Щербакову». Мы как раз с ним тогда обсудили последний щербаковский альбом «Déjà». Дело было как раз в издательстве «Геликон Плюс», у живого и полного сил А.Н.Житинского, которому и я, и Быков столь многим обязаны. Виртуальное ЛИТО имени Лоренса Стерна собралось тогда на очередной «летний лагерь» — я ради такого дела взял внеочередной отпуск и прилетел из Японии, а сильно занятый Быков смог появиться лишь на пару часов.

Рад и горд быть его современником, ровесником и даже знакомым, пусть и шапочным. Твори дальше, Быков, будем дальше читать и слушать.
face

Хидэо Фурукава - 2

    Пять лет назад я упомянул в ЖЖ о новом японском романе «Белка, голос!» (автор – Хидэо Фурукава). На меня тогда вышло какое-то японское литагенство, прислало текст пролога, я его перевел для пробы, тем дело и кончилось. Вывесил черновой текст перевода на Сеть, чтобы добро не пропадало. С тех пор очень хотел узнать, что там дальше происходит в романе и вообще – насколько этот роман хорош. По прологу не смог составить определенного мнения. Лишь знал из аннотаций, что роман получил в Японии какую-то престижную премию и что суть его состоит в рассказе о событиях XX века через истории о собаках. Это интриговало. Я надеялся дождаться выхода русского перевода – пусть не моего, пусть чужого, неважно – и наконец оценить роман во всей его целостности.
     Дождался.
     Роман выпущен издательством «Гиперион» в переводе Екатерины Рябовой. Я скачал его на Киндл и прочитал от начала до конца.
     Свидетельствую: такой оголтелой, чудовищной, невыносимой, лютой белиберды я не читал ни разу в жизни.
     А ведь я читал много белиберды. Когда в конце лихих 90-х я состоял членом ЛИТО имени Лоренса Стерна, судил конкурс сетевой литературы «Тенёта» и вообще активно участвовал в сетературной жизни, то поневоле пропускал через себя многие и многие килобайты графомании, в том числе самой отмороженной. Но роман Хидэо Фурукавы бьет все рекорды. Думаю, что если бы Хидэо Фурукава захотел вступить в наше ЛИТО и разместил бы текст романа «Белка, голос!» в приемной, то его задробили бы подавляющим большинством голосов. Шанс стать птенцом житинского гнезда у него был бы самый призрачный.
    Collapse )
   Можно было бы погоревать о японской литературе, где такое добро теперь объявляется голосом нового поколения. Но можно также вспомнить награжденный «Русским Букером» афедрон – и утешиться.
face

Спайк Миллиган - промежуточные итоги

Свел все законченные переводы из Спайка Миллигана на одну страницу, вместе с оригиналами. Вот сюда:

http://www.susi.ru/rus/milligan

Сейчас там 53 стихотворения; в ЖЖ я показал только 16, треть от общего количества. Не исключено, что будет что-то добавляться – в книге «A Children’s Treasury of Milligan» еще есть около десятка вещей, которые можно было бы попробовать перевести; остальное либо непереводимо, либо не очень интересно, либо уже хорошо переведено Г.Кружковым. Думаю, еще пяток осилю точно. Впрочем, и это количество уже вполне тянет на книжку.

Закинул удочку в издательство ЭКСМО, которое знает меня как переводчика. Ответа пока нет. Возможно, есть смысл закинуть куда-то еще. Если у кого-нибудь есть рекомендации и сопутствующие мысли, то welcome.

Кот в мешке

Купил себе кота в мешке.
Что было у меня в башке?
Ведь кот не толст — напротив, тонок.
Мне был подсунут поросёнок!
А поросёнка как я выну?
Тянул сперва за пятачину.
Тянул наружу, он — обратно.
Кто побеждает, непонятно.
Весь год тянуть не прекращал.
Он упирался, и пищал,
И успевал ещё кормиться!
Но так беконом не разжиться,
Мешку достался весь прирост.
В итоге ухватил за хвост,
Но дикий хрюк в мешке раздался,
И хвост с концами оторвался.
Прощай же, друг! Твоим хвостом
Я завершаю этот том.

Collapse )
face

Неудачная попытка

Вот первая строка божественной поэмы, что вдохновенно растянул поэт.
Длиннее сможешь или нет?
А я могуууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!!!
Схитрил.
Но лишь затем, чтобы победы не отдать врагу.

Спайк Миллиган

Collapse )
face

Лев

Лев прокусил,
Набравшись сил,
Коленку почтальону.
Теперь газет
В помине нет.
Иди проси пардону.

Спайк Миллиган

Collapse )
face

Крупнейший из ныне живущих

А вот ныне здравствующий (увы, с оговорками) прототип, Рафаил Аронович Лашевский. В книге - Рауль Абрамович Лишайников.

Фотография сделана в 1993 году, когда мы только приехали работать в университете Айдзу. Уволились мы с ним одновременно, в 2002. Он к тому времени достиг предельного для японского профессора возраста. Уехал к дочери в Бостон и живет там до сих пор. Сейчас ему 83 года. Совсем недавно я узнал, что здоровье его пошатнулось. В числе прочего - альцгеймер. Это меня больше всего расстроило, ибо я помню его человеком с живым и острым умом.

Рауль Абрамович в книге стихов не пишет. А Рафаил Аронович писал и даже очень. Все наши девять лет в Айдзу он с гордостью носил титул крупнейшего из ныне живущих русскоязычных поэтов Японии (наградил себя этим титулом сам). Еще в 1997 году, только-только открыв свою страницу в новорожденном русском интернете, я разместил там подборку его стихов:

1. Серьезные стихи.
2. Несерьезные стихи.
3. Неприличные стихи (18+).

В 2004 году, уже из Бостона, он прислал мне такое стихотворение:

Я не ругаю жизнь мою.
Прошёл её от А до Ю.
Но жизнь не кончена моя –
Осталось жить от Ю до Я.
face

С.В.Дужин



Сегодня не стало Сергея Дужина (юзер potap ).

Более двадцати лет он был одним из самых близких моих друзей. Мне редко доводилось встречать людей, столь же многогранных и интересных. Встреча с ним осенью 1993 года в Айдзу-Вакамацу была подарком судьбы.

В свое время у меня мелькала мысль посвятить "Записки гайдзина" ему. Я не стал этого делать, потому что в итоге счел претенциозным городить и эпиграф, и посвящение. Но ясно, что без фигуры Потапова книга лишилась бы одного из важнейших акцентов и вышла бы совсем другой.

Мне будет очень сильно его не хватать.

Светлая память.