Category: общество

face

Как я сидел в тюрьме

     Интернет гудит: на московской улице за чтение Шекспира арестован малолетний декламатор! Подумалось, что пора мне рассказать, как подобные вещи могут происходить в демократических странах, благо прошлым летом я столкнулся с этой стороной британской жизни.
     В июле, после трех лет в Болгарии, мы наконец вернулись в Ливерпуль. Мы – это я, дочь (тогда 12 лет) и сын (7). Жена всё лето работала в Саутгемптоне, преподавала английский язык китайцам, так что дети были на мне. Дом после жильцов требовал ремонта. Дети с увлечением мне помогали, но в какой-то момент это им приелось. Даньке больше нравилось проводить время в парке, и по болгарской привычке я стал отпускать его туда одного – в Софии это никогда не было проблемой, он сам уходил в парк и сам приходил обратно. Парк у нас и здесь под боком, никаких улиц переходить не надо; там есть закуток под названием “Walled Garden”, где всегда играет множество детей, в то время как взрослые сидят за столиками, пьют чай и закусывают. Исключительно безопасное место. Я наказал Даньке никуда из этого закутка не уходить, а сам предался отдраиванию старых обоев и наклеиванию новых. Дочь Лиза мне эпизодически помогала, но больше смотрела телевизор. В парке ей было неинтересно.
     После пары дней такой идиллии Данька вернулся из парка в сопровождении двух полицейских.
     – Это ваш ребенок, сэр? Вы отпустили его одного гулять, а он даже не знает адреса!
     – Но он знает дорогу!
     – Этого недостаточно! Кроме того, вы не снабдили его ни водой, ни карманными деньгами. На такой жаре может произойти обезвоживание! Нам сообщили, что он просит пить у других посетителей.
     – А если я дам ему денег и еще дам бумажку с адресом и телефоном, может он играть один?
     – Да, сэр, полагаю, в этом случае может.
     На следующий день я снабдил Даньку бумажкой, деньгами и бутылкой воды. Строго-настрого запретил попрошайничать. Всё прошло нормально – хотя потом я узнал, что и в этот день какой-то доброхот вызвал полицию, просто я забрал сына раньше, чем она явилась. Третий день обещал быть последним днем ремонта, доклеить оставалось сущую малость. До обеда я трудился, потом послал Лизу в парк за Данькой и начал варить овсянку.
     Через полчаса дети не появились. Овсянка остыла. Я забеспокоился и быстрым шагом двинулся в Walled Garden. Там пили чай пожилые леди и джентльмены.
     – Мальчик в синей кепке? Да, был тут такой. Забрали в полицию.
Collapse )
face

Новости паразитологии

На днях получил электронное письмо от одного крупного издательства. Пишут, что затевают полное собрание текстов песен Боба Дилана на русском языке и посему спрашивают, не хотел бы я продолжить его переводить, но уже не по вдохновению, как раньше, а в больших количествах и в сжатые сроки. Конкретно: 100-110 текстов за 3-4 месяца. Вознаграждение сулят  (цитирую) скорее моральное, а не материальное. Нужны люди, которые бы тянули проект на себе, и которым условная слава важнее денег.

И я уверен, что они действительно найдут таких людей. Пренебрегающих презренной пользой. Которые за три месяца смогут перетолмачить не только всего Дилана, а всего Шекспира и всего Гомера. Благо гугль-транслейт теперь под боком.

Вот только хватит ли у меня духу открыть том с этими переводами?
face

Каори

      Вот еще один персонаж из «Записок гайдзина», прототипа которого больше нет в живых.

      Каори Сато была моей подругой два года, в 1997-98. Имела свой бизнес, маленький бар под игривым названием «Sin». По-японски это почему-то произносилось как «Суин», почти «Свин». Я там часто бывал – сначала как рядовой посетитель, а с какого-то момента как привилегированный.
      – У меня есть тайна, – сказала Каори в первую же ночь. – Есть что-то такое, чего про меня ни один клиент не знает.
      – И что же это? – спросил я, донельзя заинтригованный.
      – Я не японка.
      – Кореянка? – догадался я.
      Она молча кивнула. К тому времени я был уже в курсе о положении этнических корейцев в Японии. Многие из них действительно держали свое происхождение в секрете. В случае Каори это было еще и бизнес-стратегией. Не всякий японец пойдет выпивать в корейский бар. Она совсем не знала корейского языка, была равнодушна к исторической родине, осознавала себя стопроцентной японкой – но и неизбежную свою стигму тоже осознавала слишком хорошо.
      О японском гражданстве речь в принципе не шла. Ей стоило большого труда поменять северокорейское на южнокорейское. Помню, как однажды я увидел ее паспорт и удивился, узнав, что по документам она не Каори, а Кимико. Казалось бы, тоже вполне японское имя – но почему-то оно считалось корейским. Фамилия тоже была другой. Псевдоним «Каори Сато» она взяла сама, выбрав и имя, и фамилию попроще, чтобы подозрений ни у кого не возникало.
      Из «Кимико» я сделал «Кирико».
Collapse )
face

Альтернативы истории и монархическая идея

Когда читаешь «Красное колесо», очень трудно удержаться от мыслей на тему «а если бы». А вот если бы уцелел Столыпин?.. А если бы не ввязались в мировую войну?.. А если бы война пошла малость успешнее?..

Чем дальше, тем фатальнее. Чем сильнее раскручивается пресловутое колесо, тем меньше надежд на «если бы». И все равно терзаешься: а вот если бы Гучков все-таки отважился на дворцовый переворот и успел с ним до февраля? А если бы Николай внял уговорам и остался в Ставке? А если бы начальником штаба Верховного был тогда не Алексеев, а кто порешительнее, тот же Гурко?

В какой-то момент последние «если бы» исчезают, остается только следить за ускоряющимся колесом. Тогда осознаешь призрачность всех этих «если бы». Понимаешь: не убрали бы Распутина до революции, теперь бы тоже думали: а вот если бы? Но его убрали – а уже не помогло.

Историки и публицисты любят уноситься сослагательными фантазиями в глубь веков. А поживи царь-освободитель подольше, а не напугай декабристы Николая I, а удержись Бонапарт в Москве, а не возьми Иван Грозный Новгород, а выбери князь Владимир католичество – что было бы тогда? Всё это можно обсуждать, с разной степенью серьезности. А можно и не обсуждать. Но в истории русской революции есть одно «если бы», над которым нельзя не задуматься.

Всякий, кто хоть немножко ознакомился с ходом тех событий, понимает: если бы последний русский царь не уродился таким отчаянно бездарным, бесхарактерным и мелочно упрямым человеком, да не женился бы вдобавок на чокнутой бабе – никакой катастрофы, скорее всего, не случилось бы. Даже побывав в воронке 1905 года, русская история вполне могла бы выправиться (уже выправлялась!) и пойти по стабильной восходящей линии. Умный монарх не ввязывался бы в ненужную войну – а уж ввязавшись, воевал бы успешнее. На ключевые должности не попадали бы в таком количестве ничтожества и проходимцы. На вызовы времени реагировали бы если и не наилучшим образом, то хотя бы не наихудшим. Та государственность, которая была –  при всех ее пороках – могла бы вывезти. Однако ж, не вывезла. И винить в этом приходится человека, который оказался во главе государства совершенно случайно, волею слепой судьбы. Не имея к этой роли ни таланта, ни склонности, ни даже шансов ее избежать.

Collapse )
face

Иду на Вы

Нашумевшая статья Н.Белюшиной в Снобе меня как закоренелого «граммар-наци» однозначно порадовала. Я вообще считаю, что приличный человек обязан быть «граммар-наци» - если не открыто, то как минимум в душе. Без фанатизма, конечно (подозреваю, что «парашут» отнюдь не погубил бы русского языка), но с твердостью. А то нынче участились голоса о том, что «язык развиваеться» и посему слова типа «дурра», «2ушка» и «вниц» завтра непременно сделаются нормой.

Бальзамом на мою истерзанную душу пролился пассаж о секте Свидетелей Больших Букв:

Что же касается «Вы», — не знаю, какой волшебной кувалдой и в какой именно момент определённой части общества вбили в голову, что «вы»  при обращении к конкретному лицу всегда, при любых обстоятельствах, в любом контексте должно писаться с прописной, но это единственное правило, которые они усвоили, и держатся они за это правило зубами и ногами. Такого правила, конечно, не существует в природе, но это никого не волнует. Поэтому появляются потрясающие комментарии вроде «по-моему, козёл Вы вонючий, вот Вы кто».

Сам давно размышляю и не могу понять: как овладело умами это дикое извращение? Теперь ведь взялись писать «Вы» не только «при обращении к конкретному лицу» но и вообще всегда - в обращениях к широким массам, в обобщенно-безличных конструкциях, даже при передаче прямой речи! А что до «обращения к конкретному лицу», то и на этот счет, как помнится, школьные учебники русского языка не содержали никаких предписаний - по крайней мере, в мою бытность школьником. Вспоминаются только «Веселые уроки Радионяни», где радиоволшебник Литвинов внушал недотепам Саше и Шурику (они же Лившиц и Левенбук), что в письме (в письме!!!) следует писать «вы» с заглавной буквы, дабы подчеркнуть уважение к адресату. Неужели Радионяня была таким уж прямо властителем дум, что семена ее веселых уроков через десятилетия проросли столь буйными сорняками?

В Сети случаются дискуссии по этому вопросу, обычно сводящиеся к выяснению того, можно ли приравнять сетевой пост к письму. Но в этом ли дело? На мой взгляд, что в письме, что в посте капитализация местоимений «вы» и «ваш» выполняет одну и ту же функцию - стилистического маркера. Такой маркер оправдан лишь тогда, когда заявленный им стиль действительно выдерживается. Иными словами, избрав написание «Вы», присущее подчеркнуто вежливому, максимально удаленному от разговорной речи формальному регистру, вы должны и в прочих аспектах не срываться в нижние языковые слои. Если это удается, проблем нет, капитализация будет смотреться органично - как, например, органична она в постах М.Ю.Соколова, чей выспренний слог привычно граничит с пародией. Если же «Вы» сочетается с просторечными инверсиями («зачем Вы спор затеяли?»), просторечными частицами («а Вы-то сами знаете?») или сниженной лексикой («сами Вы мудак»), возникает эффект «без штанов, а в шляпе». Меня всякий раз передергивает, когда я такой эффект наблюдаю.

Я потратил час-полтора на серфинг по библиотеке Мошкова. Хотел посмотреть, как подавалось местоимение «вы» в письменной речи героев русской классической литературы (особо подчеркну: именно в письменной речи - то есть, в цитируемых письмах персонажей). Результаты удивили даже меня самого.

Collapse )

Сам я пишу местоимение «вы» с заглавной буквы лишь в тех редких случаях, когда обращаюсь к незнакомому человеку по официальному или деловому вопросу - особенно если выступаю в роли просителя. Само собой, весь тон письма в этих случаях должен быть подчеркнуто формальным. В конце концов, правильно кто-то заметил: множественное число уже само по себе делает обращение вежливым. Не стоит опасаться, что строчная буква вместо заглавной изобличит в вас невежу и хама. Гораздо скорее вы прослывете невежей, если будете путатся в глагольных окончаниях.